«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

прочитаноне прочитано
Прочитано: 11%


         Зайков недоуменно посмотрел на меня и сказал: "А мы это на Политбюро и не обсуждали". Я говорю: "Как не обсуждали? Ведь фактически это новая структура. Где теперь место ЦК, где место Верховного Совета? Какие теперь взаимоотношения между ними, какая последовательность в принятии законов?" Он снова: "Мы об этом не разговаривали".
         Зайков рассказал Горбачёву о моих сомнениях. Горбачёв очень рассердился и высказал крайнее недовольство тем, что ставятся такие вопросы, уверял, что в ЦК всё продумано, ничего меняться не будет. В общем, как всегда, навёл туману.
         После выборов в Верховный Совет народных депутатов СССР, когда партия потерпела фактически поражение, готовилась передовая в "Правде" по их итогам. Там была примерно такая фраза: "...народ не избрал депутатами большое количество партийных руководителей, потому что они догматики, консерваторы" и т.п. Достаточно резкая формулировка.
         Но было-то совершенно иначе! Когда готовили выборы, орготдел и отдел пропаганды и агитации ЦК запрещали партийным органам вмешиваться в подготовку выборов, мотивируя тем, что "у нас одна партия и наш народ сознательный".
         В итоге силы, которые выступали с антисоветских, антикоммунистических позиций, открыто вели активную пропаганду и агитацию, а партийным органам вести агитацию за своих кандидатов было практически запрещено. Я сказал тогда Зайкову: "Если такая формулировка появится в "Правде", я выступлю на страницах московской печати с отповедью, потому что это не соответствует действительности и дискредитирует партию".
         С моего согласия эти соображения также были переданы Михаилу Сергеевичу. Видимо, поэтому та резкая формулировка и не появилась. Всё было сказано в более мягких тонах, что мы-де "понесли поражение, потому что мало поработали с народом".
         И вот наступает 22 апреля - день рождения Владимира Ильича Ленина. Выход президиума торжественного собрания проходил так: первую часть президиума, членов Политбюро ЦК, как всегда, вводил Генеральный секретарь ЦК партии; одновременно двигалась остальная часть президиума: министры, маршалы, представители трудящихся. Эту вторую часть всегда выводил второй секретарь МГК партии.
         И получилось так, что Горбачёв выводит свою часть, а я - свою, и мы встречаемся с ним перед дверьми, ведущими на сцену Дворца съездов. Он ко мне подходит и говорит: "Здорово, Прокофьев. Ну что, испугался выборов? Подумаешь, там кого-то не избрали, и ты уже в панику ударился!"
         Я думаю, эти два момента, о которых я разговаривал с Зайковым, насторожили Горбачёва, и он не захотел, чтобы меня избирали первым секретарём горкома. Если, будучи вторым секретарём, которому вообще по тем временам не положено было голос подавать, я возражаю, то чего можно ждать от меня в будущем?

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»



 
Яндекс цитирования