«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

прочитаноне прочитано
Прочитано: 62%


         Когда шло разбирательство по докладу комиссии, проверявшей следственную группу Гдляна, ему, конечно, предоставили слово. Все ждали, что он наконец предъявит конкретные доказательства моей виновности. Ведь такой удачный момент! - по телевидению на него смотрят десятки миллионов людей, самая высокая трибуна страны, здесь же иностранные корреспонденты. Поистине "звездный час" для того, чтобы с треском разоблачить "кремлевскую мафию". Но, увы, Гдлян никаких конкретных фактов опять не привел, вызвав сильное раздражение в зале. Помню, депутат Э.А. Памфилова гневно сказала ему от микрофона:
         - Тельман Хоренович, вы как юрист должны нести полную ответственность за те заявления, которые вы делаете по телевидению и на митингах. Я сама лично слышала по ленинградскому телевидению ваши обвинения в адрес Лигачева о том. что у вас лично находятся материалы, в которых есть доказательства обвинения. Я прошу вас предъявить их здесь, на съезде. Вы знали, что сегодня мы будем слушать материал вашего дела. Понимаете, вся страна ждет этого. Если есть - выкладывайте, если нет - значит хватит демагогии, хватит будоражить всю страну!
         Разумеется, Гдлян ничего не ответил, и все были крайне разочарованы, более того - возмущены. Депутат Памфилова очень верно выразила чувства депутатов.
         Что касается лично меня, тех обвинений, которые выдвинули следователи, то на съезде народные депутаты окончательно убедились в моей невиновности, акцент явно сместился в сторону злоупотреблений Гдляна и Иванова. Забегая вперед, скажу, что в апреле 1990 года сессия Верховного Совета СССР рассмотрела выводы созданной Съездом комиссии для проверки материалов, связанных с деятельностью следственной группы Гдляна, и приняла специальное постановление. В нем осуждены "бездоказательные заявления народных депутатов СССР Т.Х. Гдляна и Н.В. Иванова, порочащие Верховный Совет СССР, отдельных народных депутатов и должностных лиц", и сделано предупреждение: "В случае продолжения такой деятельности Верховный Совет СССР выступит с инициативой лишения их депутатской неприкосновенности". Кроме того. Верховный Совет дал согласие на увольнение следователей из прокуратуры.
         Они были уволены.
         В общем-то, я мог бы торжествовать. Однако настроение было прескверным: в душе чувствовал, что на страну надвигается большая беда.
         Помнится, в дни союзного съезда депутаты решили возложить венок к Мавзолею В.И. Ленина. Мы плотной группой шагали через весь Кремль к Спасской башне, чтобы выйти на Красную площадь. Ко мне подошел Горбачев, взял под руку, спросил, как настроение. Я находился под впечатлением только что состоявшихся, поразивших меня дебатов по "тбилисскому делу" и задал ему встречный вопрос:
         - Почему никто из руководства не выступил по "тбилисскому делу" и не рассказал о разговоре в аэропорту, когда вы прилетели из Лондона и когда поручили Шеварднадзе срочно вылететь в Тбилиси?.. В вашем окружении, Михаил Сергеевич, есть непорядочные люди. Они погубят вас.
         Мы шли по Кремлю быстро, кучной группой, и я намеренно говорил громко, чтобы мои слова слышали идущие рядом.
         - Ты что, считаешь, что вот и Лукьянов такой? Он ведь тоже в моем окружении, - спросил Горбачев, показывая на шедшего рядом Анатолия Ивановича.
         - Лукьянов - нет. Прежде всего я говорю о Яковлеве, вы знаете это. Придет время, вы поймете...
         - Ты не прав.
         - Нет, вы не правы, Михаил Сергеевич, - ответил я. - Придет время, поймете...
         - Ты возбужден, - пытался успокоить меня Горбачев.
         - Трудно быть безразличным, когда в стране предгрозовые события, - ответил я.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»



 
Яндекс цитирования Locations of visitors to this page Rambler's Top100