«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»
![]() ![]() |
![]() |
Прочитано: 37% |
Милтон же встречался с этими агентами два раза в месяц у себя дома или же вполне открыто в ресторанах и барах самых фешенебельных кварталов Йоханнесбурга. Эти встречи ни у кого не вызывали любопытства, но если бы кто-то и поинтересовался, то получил бы вполне правдивый ответ, что Милтон консультировал их по финансовым вопросам. Правдивый потому, что Милтон и в самом деле помогал им вкладывать весьма существенные шпионские гонорары таким образом, чтобы ни коллеги, ни даже жёны и другие члены семей не заметили роста их благосостояния. Свои донесения с информацией, полученной во время этих встреч, Милтон кодировал с помощью весьма надёжной и в то же время продающейся в обыкновенных магазинах компьютерной программы PGP и отправлял в Лондон через Интернет.
Операция была простой, экономичной и совершенно безопасной. Если бы даже южноафриканские спецслужбы в чём-то заподозрили Милтона, им бы никогда не удалось обнаружить ни малейших улик, чтобы привлечь к суду его самого или его агентов, к тому же американский паспорт Милтона направил бы все подозрения в сторону Лэнгли, а не Сенчури-хаус.
Помимо России, UKA отвечало за проведение операций под легальным прикрытием в других странах Восточной Европы. Причём со времени окончания "холодной войны" до начала 1992 года только Россия и представляла сколько-нибудь существенный интерес. Однако распад Югославии породил новые проблемы. Хорватия и Словения уже были признаны Европейским сообществом в качестве независимых государств. МИ-6 испытывала всё возрастающие трудности в стремлении контролировать этот регион, поскольку в каждой из получивших независимость стран нужно было создавать резидентуру.
Помимо двух сотрудников, которые уже работали в Белграде, в штате МИ-6 имелся всего лишь один офицер, владевший сербскохорватским. Но и он только что прошёл длительное обучение финскому языку и готовился на три года отбыть в Хельсинки. Департаменту кадров не улыбалось, чтобы потраченные на него деньги вылетели в трубу из-за вынужденного переезда на Балканы, и потому трое других сотрудников были срочно командированы на ускоренные курсы сербскохорватского. Однако овладеть им в той степени, которая необходима для работы в стране, они могли не ранее, чем через девять месяцев. А до того времени помощь белградской резидентуре призвано было оказать UKA. Поскольку никто из нас сербскохорватским не владел, возможности наши оказались весьма ограниченными. В лучшем случае мы могли, вероятно, поддерживать связь с теми из их агентов, которые говорили по-английски. Рассел распорядился, чтобы я побеседовал с Р4 - штабным офицером, который курировал операции на Балканах.
Р4 получил своё назначение годом ранее, когда это была непыльная, но и не особенно перспективная должность, то есть до того, как в Югославии началась серьёзная заваруха. Прежде он некоторое время служил в Северной Ирландии, пока ответственность за эту провинцию не перешла к МИ-5, потом выполнял необременительные обязанности связного в нескольких спокойных европейских странах. В конторе он был знаменит, главным образом, своей манерой одеваться, которая наверняка привела бы в восторг какого-нибудь болгарского таксиста. За глаза ему прилепили кличку Щёголь, хотя Стиляга или Пижон подошли бы ему в той же степени. Неожиданно и резко возросшая важность должности Р4 подарила ему шанс побороться за более высокое место в нашей иерархии, и он взялся за дело с ошалелым энтузиазмом.
- Разумеется, у меня есть работа как раз для вас, - сказал Щёголь, выглядывая из гороподобной груды входящих бумаг на своём напоминающем свалку рабочем столе. - Нам дали наводку, что сербский журналист Зоран Обрадович может быть хорошим объектом для вербовки. - Он покопался в бумажном хаосе перед собой и выудил-таки нужную папку. - Ему за тридцать, военный корреспондент независимой газеты "Време", регулярно сотрудничает с антиправительственной радиостанцией "В-92", - добавил Щёголь. - Он не раз делал высказывания либерального и антивоенного толка как на публике, так и в личных беседах с Beaver. Оперативный псевдоним Beaver носил проверенный в деле британский военный репортёр, связанный с отделом I/OPS. В прошлом он уже дал нашему ведомству несколько ценных наводок. - Щёголь передал мне досье на Обрадовича, не преминув снять с папки сопроводиловку и расписаться в ней. Это означало, что с этой минуты за сохранность досье отвечал уже я.
- Подберите себе новый псевдоним, разработайте "легенду" и отправляйтесь в Белград. Добираться придётся наземным транспортом через одну из соседних стран. Прямые авиарейсы туда отменены из-за санкций ООН.
«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»
| ||||||||
|
|
![]() |